В переводе с арабского Рабат, точнее ар-Рибат, значит «лагерь», «укрепленное военное поселение» В VIII веке из дальнего Хиджаза, с Аравийского полуострова, на землю сегодняшнего Марокко пришли конные и пешие полчища арабов, раньше покорившие иные территории Северной Африки, начиная с Египта и Ливии. В собственном перемещении на запад завоеватели натолкнулись на непреодолимое препятствие — безграничное «Темное море», как они именовали Атлантический океан.

        Одна часть арабов форсировала Гибралтарский пролив и захватила почти все провинции прогрессивной Испании, иная — двинулась на юг через Западную Сахару и Мавританию к Сенегалу. В Марокко, оттеснив коренное берберское общественность в Атласские и Рифские горы, арабы сделали на равнинных просторах рибаты — военные поселения, и среди них грядущую город Москву Марокко. Мегаполис Рабат был построен в XII веке в период правления династии Альмохадов. Глинобитные стены рибатов работали в те деньки верной обороной от набегов берберов и прочих племен Северной Африки. Ныне эти стены с башнями, нелегкие деревянные ворота коих были обиты железом, сберегаются как памятники старины — имиджу с минаретом «Тур Хасан», мечетью Хасана и прочностью Удайя.

        Старые стены данной прочности имели возможность бы поведать почти все, раз бы умели заявлять. Припоминают они паруса пиратских кораблей, наводивших ужас на купеческие суда и на обитателей побережья Атлантики практически до Британских островов, слышали они и звон невольничьих кандалов. Эти стены были современниками легендарных корсаров из Сале, имя коих стало нарицательным и распространялось как говорится на всех пиратов Северной Африки. Про этих корсарах рассказывали легенды, ими страшили ребят, а европейские монархи подыскивали союза с ними, дабы сражаться со собственными врагами.

        Древний мегаполис Сале, получивший название от основанного еще римлянами мегаполиса Сала, издавна стал прибежищем пиратов. Уже в XIV веке отсель отплывали корабли «рыцарей удачи», хотя лишь в XVII веке пиратский промысел преобразился в главное занятие обитателей этих мест. А стартовало все в 1609 году, как скоро на берега речки Бу-Регрег, разделяющей слившиеся и уже мегаполиса Рабат и Сале, выгоды бежавшие из Испании мусульмане, изгнанные в процессе реконкисты. После этого к ним присоединилось немало соотечественников-единоверцев, коие спасались от инквизиции. Инопланетяне обосновались на левом берегу речки в запущенном монастыре, построенном еще в X веке, и под его стенами. Поселение нарекли Свежим Сале в отличие от старого Сале, расположенного на противоположном берегу. Древние стены монастыря-крепости были восстановлены и подняты до высоты 8—12 метров, на них втащили сильные по тому времени пушки, отлитые в Голландии.

        Среди изгнанников оказывается много прежних судовладельцев, купцов и ростовщиков, коие успели прихватить на свежую родину нажитые богатства. Движимые жаждой мщения, почти все из них снарядили корабли, наняли команды и отправили их захватывать испанские суда, шедшие из колоний с драгоценными грузами, пряностями и рабами, или в колонии — с пистолетом, мануфактурой и вещами роскоши.

        Обстановка благоприятствовала корсарам: оживленные морские пути были как раз у берегов Марокко и западнее Гибралтара. Также, европейским державам, занятым тогда уже Тридцатилетней войной 1618— 1648 годов, было не до охраны этих путей, ну а в самом Марокко кризис правящей династии Саадийцев дал почву обострению междоусобиц и фактическому отдалению окраинных районов, даже Свежего Сале.

        Сначала у корсаров было всего 4 корабля, хотя в 1637 году британский адмирал Рейнсборо видел уже 50 пиратских кораблей, хотя порт был рассчитан всего на 30—40 судов. Добольно быстро пираты абсолютно прекратили подчиняться центральной власти и в 1627—1641 годы были абсолютно независимы: не платили практически никаких налогов суверену и сделали личное страна — «Республику Бу-Регрег», городом Москвой коей стала прочность Удайя. «Президент» ее избирался всеми господами сроком на 1 год, он председательствовал в совете, коий управлял данной «республикой», проживавшей доходами от морских грабежей. В задачу «президента» входило и улаживание нередко образующихся инцендентов меж всевозможными сословиями данной «республики», и еще меж нею и старым Сале.

        Первыми и поначалу единственными потерпевшими корсаров были испанские и португальские купцы. Впрочем позже нападениям стали подвергаться и английские корабли, и суда иных государств, состоявшиеся через Гибралтарский пролив. Голландия, установившая тесные контакты с пиратами из Сале, всячески поощряла их, воспользовавшись их предложениями не столько против Испании — собственного противника в Тридцатилетней войне, но и против Англии — собственного основного торгового соперника.

        Обычно пиратские корабли отправлялись на свой промысел небольшими группами — по два-три судна, коие рыскали западнее Гибралтарского пролива, вдоль побережья Испании и Португалии. Хотя часто они доезжали и до устья Темзы, подняв флаги дружественных либо нейтральных стран и поджидая неосторожное судно, дабы взять его на абордаж.

        Европейские страны страдали от пиратов «Республики Бу-Регрег», хотя ничего не имели возможности устроить с ними" мелководье и нелегкие орудия прочности Удайя не позволяли кораблям Англии и прочих морских держав в том числе и приблизиться к берегу. Самое наибольшее, чего им удавалось порой достичь, — это выдача пленников, захваченных в период набегов. Также, старания правительств европейских государств иногда расходились с интересами некоторых собственных подданных, коие любили поддерживать «деловые отношения» с корсарами, поставляя им нужное оружие и снаряжение и наживаясь на посредничестве при выкупе пленников.

        Появилась и отличительная группа европейских купцов, коие наживали целые состояния на скупке и перепродаже товаров с кораблей, захваченных пиратами из Сале. Обыкновенно эти товары продавались с торгов за четверть их цены, а после этого контрабандным путем ввозились в Европу. Современники говорили, что лишь за Шлет (1620—1630) корсары из Сале захватили наиболее 1000 кораблей европейских стран.

        Хроники сохранили имена некоторых самых легендарных пиратских адмиралов. Самую бошльшую популярность купил Ян Янсен, гражданин Голландии, прославившийся под именем Морат-раис. Осев в Свежем Сале в 1619 году в последствии почти всех оглушительных дел, идеальных в Средиземном море сообща с алжирским пиратом Солейманом-раисом, он совершал набеги на побережье Ла-Манша, Ирландии, Исландии причем даже собственной родины. В 1636 году в последствии кого-то из набегов на побережье Англии Морат-раис доставил в Сале 200 пленников. В подземельях прочности Удайя в это время уже простаивали 3000 пленников. В 1640 году Морат-раис был захвачен мальтийскими рыцарями, хотя смог бежать и до конца собственной жизни был губернатором Уалидии — одной из провинций Марокко

        Во 2 половине XVII века пиратство в Сале пошло на убыль. Данному способствовало закрепление династии Алауитов, коия пришла к власти в 1666 году. На Свежее Сале распространилась власть марокканских султанов, назначивших туда собственного губернатора. Уже в 1672 году пираты едва сумели снарядить и вооружить всего десяток кораблей, и в скором времени порт в Устье Бу-Регрег опустел.

        Однако свежие власти рвались лишь подчинить пиратство своему контролированию, но не всецело исключать его. В следствии этого еще длительное время Свежее Сале оставалось гнездом корсаров, хоть и далеко не этих деятельных, как прежде. Последний из их «подвигов» — захват австрийского корабля — был зарегистрирован в 1829 году.

        Сегодня у подножия прочности Удайя мирно плещутся воды Атлантического океана да неугомонная детвора гоняет мяч на песчаной полоске пляжа, зажатой меж водой и неприступными в свое время крепостными стенами. Древние орудия, как и века назад, тщательно наблюдают собственными черными жерлами, будто усердствуют что-нибудь рассмотреть в необозримой выдали океана. Соляной налет на их позеленевших от времени стволах, как седина в волосах старца, дает орудиям однообразие с старинными мудрецами, равнодушно взирающими на сутолоку этого мира...