Недолгое присутствие Мальтийского ордена в Российской Федерации сопровождалось передачей рыцарям ряда домов в С-Петербурге и его окрестностях. Иоаннитам отдали церковь Рождества Иоанна Предтечи, выстроенную архитектором Ю. Фельтеном на Каменном острове: в ней кавалеры Ордена брали на себя присягу, на церковном кладбище хоронили мальтийских рыцарей. В торжественных анфиладах Павловского дворца по плану архитектора В. Бренны был отделан Кавалерский зал, предназначавшийся для церемоний Ордена. В Гатчине сохранилось лучшее творение архитектора Н. Львова — Приоратский дворец, запланированный как резиденция приора и Капитула мальтийских рыцарей. Были и прочие помещения и сооружения, хотя наиболее знаменитым памятником присутствия Ордена Святого Иоанна Иерусалимского в Российской Федерации стал Михайловский замок— «любимое детище» императора Павла I.

        Последний дворец императора был не просто еще один резиденцией, а притворением в жизнь его многолетней мечты. Интересная для С-Петербурга зодчество и распланировка всего возводившегося комплекса воплощали идею как замки средневековые, в этом стиле и строении. Последовательно проводя эту идею, Павел I переименовал все императорские дворцы в замки: в том числе и Зимний дворец именовался «Зимним замком» Михайловский замок обязался быть средневековым не столько по названию, но и на самом деле. Рвы, подъемные мосты, пушки, полубастионы — все было данью западноевропейской рыцарской обыкновению и итогом увлечения русского императора средневековой символикой.

        Возведение Михайловского замка стартовало незамедлительно же в последствии утверждения плана, а церемония закладки первого камня, на коей существовала монаршая фамилия со свитой, произошла 26 февраля 1797 года. Ритуал соблюдался неукоснительно: стояли выстроенные в каре войска, а в последствии парадного молебна прокатились громоподобные раскаты орудийного салюта Петропавловской крепости.

        На иной день стартовали ключевые строительно-монтажные работы, каторжные и изнуряющие: рытье котлованов в промерзшем грунте, забивка свай, кладка фундаментов.. По постановлению императора возведение проводилось днем и в ночь — при свете фонарей и факелов, ибо Павел I требовал отстроить замок вчерне в тот самый год. В более тяжелые периоды колличество людей, занятых на строительстве, достигало 6000 человек.

        Михайловский замок строился в крайней горячке, в конце 1798 года он был подведен под крышу и возможно было обратиться к внутренней отделке его жилых помещений. Непосредственно в это время Павел I согласился принять на себя титул Великого магистра Мальтийского ордена и поставил свою подпись в указы, затрагивающие работы Ордена в Российской Федерации. В следствии этого, разрабатывая планы интерьера Михайловского замка, император думал его дворцом Великого магистра Ордена Святого Иоанна Иерусалимского, а не столько как еще одну резиденцию династии Романовых.

        Михайловский замок слишком мало походит на дворцовые сооружения северной города Москвы: в отличие от них он смотрится морозным, жестоким причем даже мрачно-замкнутым. Российский император, планируя его строительство, отталкивался от популярной в европейских столицах схемы возведения прямоугольного в смысле замка с прямоугольным же внутренним двором и круглыми угловыми башнями. Похожие проекты после чего были были выявлены из числа собственноручных чертежей Павла I.

        Широко развернувшееся возведение нужно было обеспечить материалами, в следствии этого для ускорения дела были разобраны некоторое количество павильонов в Монаршем Селе и дворец в Пелле, и еще использован мрамор для строящегося по плану А. Ринальди Исаакиевского собора. К концу октября стены Михайловского замка были подведены под крышу, а для обороны от ливней и снега его покрыли временной кровлей. Через год стартовала внутренняя и внешняя отделка помещения, впрочем готовиться к ней начали существенно ранее. В Риме было заказано много копий с античных статуй, произведенных из белого мрамора; к исполнению живописных дел привлекались и русские художники.

        Своим основным (южным) фасадом замок выходил напрямик на гранитный берег канала, почему казался с данной стороны напрямик вырастающим из воды. Собственным неприступным видом он на самом деле напоминал рыцарские средневековые крепости и прочности. Это представление усиливал и гранитный парапет площади с полубастионами и амбразурами для 6 бронзовых пушек, смотревших в сторону тех, кто приближался к замку. Настолько же число пушек было обращено в сторону Невы.

        Павел I переселился в Михайловский замок, как скоро еще в том числе и не успели просохнуть стены свежего помещения и, по свидетельству свидетелей, в помещениях «стоял такой густой туман, что не взирая на тыс. восковых свечей, едва мерцавших через мглу, повсюду господствовала темень» Замок стал убежищем, в котором затворник-император в каждый момент имел возможность отгородиться от мира. Неслучайно его именовали «архитектурным автопортретом Павла I».

        В Михайловском замке намечалось проводить собрания и парадные церемонии мальтийских рыцарей, что нашло свое отражение в отделке его торжественных апартаментов. К примеру, в оформлении фасадов строящегося замка несколько раз повторялся восьмиконечный мальтийский крест. Проход в торжественную анфиладу замка шел в юго-западной части помещения по широкой двухмаршевой лестнице, как бы зажатой меж мраморными стенами. Винченцо Бренна ключевым составляющей экстерьера Торжественной лестницы устроил цветной камень — мрамор и гранит.

        Взгляд входящего в Михайловский замок во-первых упирался в бронзовый герб Российской империи, установленный на центральной стене Торжественной лестницы. Герб был выполнен в свежем варианте, утвержденном в начале августа 1799 года, — с введенным в него мальтийским крестом, и обязался свидетельствовать о высоком предназначении Михайловского замка как места присутствия Мальтийского ордена.

        Для парадного собрания кавалеров Ордена предназначалась Мраморная галерея. Пышное величие ее внутреннего убранства, роскошно отделанного цветным камнем, исходило из увлечения Павла I разгого семейства церемониями. В центре Мраморной галереи присутствовала основательная ниша с мраморным камином, инкрустированная лазуритом и яшмой, в торце галереи находились мраморные хоры для оркестра. Длинную стену наоборот окошек прорезали 4 не очень большие ниши, облицованные редким и потому довольно ценным мрамором «gipolino antiko», навевающим воспоминания зеленое окаменелое дерево. В нишах находились скульптуры античных богов — Вакха, Меркурия, Флоры и Венеры, а дополняли убранство Мраморной галереи бронзовые вазы, канделябры и часы.

        За галереей мальтийских кавалеров находилась Небольшая (или Мальтийская) тронная зала. Всего в Михайловском замке тронных зал было 5: 2 — самого государя-императора, после этого государыни, великого князя и наследника Александра Павловича и его брата Константина, имевшего титул цесаревича. В том числе и колличество ступеней у тронов в этих залах зависело от качеств занимавших их лиц: 8 ступеней в Большом тронном зале и 3 в Мальтийском вели к императорскому трону: Павел I ревниво охранял свое великолепие и потому был очень щепетилен в вопросах формы.

        Купол в Мальтийской тронной зале поддерживали 16 фигур парных атлантов; тут господствовали величавые цвета — пурпур и серебро, а стены, императорский трон и мебель были обтянуты красным бархатом с серебряным шитьем. Выступающие из стен панели и пилястры облицованы светло-красным стуком, лепной фриз и карнизы — позолочены.

        Однако в связи кратковременного присутствия императорского двора в Михайловском замке орденские покои фактически не применялись по назначению. Единственным торжественным способом стала аудиенция датскому министру графу Левендалю, эта 24 февраля. Павел I принял его в Мальтийской тронной зале, и более практически никаких церемоний, связанных с Орденом, в Михайловском замке не проводилось.

        Кирпично-красный цвет Михайловского замка одни современники связывали с галантной любезностью императора, подобравшего на балу лайковую перчатку собственной фаворитки— княгини А.П. Гагариной. Иные эту нетипичную для С-Петербурга окраску помещения поясняли классическим цветом Мальтийского ордена.

        После смерти Павла I замок был заброшен до 1823 года, хотя в том числе и в период запустения он оценивался как средневековый. В XIX веке, как скоро в его стенах разместилось Инженерное училище, мальтийская символика зашла в оформление внутреннего убранства торжественного Воскресенского зала и сохранялась в нем очень долгое время.