Так Смоленск зашел в состав Столичного страны. Литва несколько раз хотела возвратить мегаполис, хотя Столица устроила все для обороны основного форпоста на западной границе. В Смоленск прислали немало служилых людей. В 1526 г. посад на правом берегу Днепра укрепили тыном. Гарнизон прочности усилили настолько, что он был в состоянии бороться в открытом поле. В 1534 г. смоляне доказали это на деле, не позволив литовцам в том числе и приблизиться к мегаполису и сжечь посады.

         При Иване Грозном стартовали мероприятия сосредоточенные на возведению свежих городских закреплений. Пожар весной 1554 г. практически всецело сжег мегаполис, и Смоленск понадобилось отстраивать заново. Настоящая угроза нападения и потребность обороны существенно большей земли возросшего мегаполиса явились теми причинами, коие обусловили создание свежей прочности, коию нарекли "Большой свежий город".

         Также, оборонительные сооружения свежей прочности обязались отвечать возросшей силе осадной артиллерии.

        Добиться выхода к Балтийскому морю - это той была 1 из основных задач внешней политические деятели Столицы. Ее интересы наталкивались на сопротивление Швеции и Польши. В 1590 г. с Польшей был заключен мир сроком на двенадцать лет. Военные конфликта со Швецией кончились подписанием "вечного мира" в 1595 г. Следовательно, на протяжении 6 мет, начиная с 1596 г., столичное правительство возымело мирную передышку на западных границах. Оно предчувствовало войну с Польшей, коия рвалась углубить удачи Ливонской войны и, захватив Смоленск, применять его как базу для финансовой и политической экспансии на порубежных областях Столичной Руси.

         В начале января 1603 г. завершался срок перемирия с Польшей. Вот отчего незамедлительно же в последствии мира со Швецией Столица решилась сделать Смоленск в как следует защищенную крепость.

         С 15 декабря 1595 г. стартовала подготовка к ее строительству. Монаршим указом князю В. А. Звенигородскому, С. В. Безобразову, дьякам П. Шипилову и Н. Перфирьеву, "городовому мастеру Федору Савельеву Коню" повелевалось спешно к Рождеству Христову (к 25 декабря) прибыть в Смоленск строить каменный город.

         Главы возведения возымели доскональный наказ про то, как организовать работу. Они обязались взять на учет всех экспертов по обработке камня и кирпичной кладке, все "сараи и печи, где делывали кирпич"; разыскать, где наличествовал камень бутовый и лес на сваи, вычислить пути и расстояния перевозок; рассчитать число привлеченных к строительству людей и принять на работу их, оплатив работы из государевой казны. Уже текущей зимой крестьянам были установлены очень

        высокие общепризнанных мерок болванки свай под основание дома, коие до наступления весны нужно было привезти к месту строительства.

         Весной 1596 года повелитель Федор Иоаннович соглосовал смету и послал в Смоленск заложить прочность "боярина собственного и слугу и конюшего Бориса Федоровича Годунова", коий выполнил монарший указ торжественно и с немаленький пышностью.

         Как следует из размера строительно-монтажных работ и отличительной важности возводимой прочности, монаршим указом предписывалось подтолкнуть каменщиков, кирпичников причем даже гончаров "со всея Руския земли".

         Не говоря уже о том, что, под опасностью смертной казни строжайше запрещалось всякое каменное возведение в Столичном государстве практически до окончания дел в Смоленске.

         Масштабность и срочность возведения настоятельно попросили от страны грандиозного напряжения сил. В летописи отмечалось, что мегаполис Смоленск делали "всеми мегаполисами Столичного страны. Камень перевозили со всех городов..." Известковый камень, шедший на облицовку нижнего пояса стены и на изготовление извести, и еще бутовый камень внутренней кладки и основания дома, доставляли из очень отдаленных мест, т.к. рядом Смоленска этих материалов не было. В Смоленске производили только кирпич. Подсчитано что на постройку стены лишь свай пошло 320тысяч штук, 100 млн. штук кирпича, миллион возов песка и т.д.

         Более дорогие и трудоемкие работы (заготовка и подвозка стройматериалов) были превращены в государственные повинности. Для перевозки стройматериалов правительство мобилизовало крестьян с подводами в том числе и с Столичного уезда. Впрочем ставку оно все-таки устроило на применение наемного труда и применило его при строительстве прочности в большом масштабе, что не было характерно для домашней жизни того времени. Не говоря уже о том, что, для ускорения дел оно подняло поденную оплату грамотным мастерам-каменщикам существенно повыше обыкновенного значения - до 16 копеек в день.

         Спасибо чрезвычайным мерам возведение прочности было завершено в установ¬ленные сроки. В конце 1602 г. произошла парадная це¬ремония ее официального освящения.

         Сигизмунд начал собирать собственные силы для похода на Российскую Федерацию в последствии январского сейма 1609 года. В его постановлении оказывается что касается небольшое войско, всего в пределах 12,5 тыс. человек. Из них в пределах 7 800 человек составляла разнообраз¬ная по составу конница и 4 700 - пехота.

         Путь к Столице преграждал Смоленск - сильная кре¬пость на западной границе страны. То, что войска Сигизмунда на 62 процента состояли из кавалерии, не способной осаждать прочности, доказывает, что король полагался резко завладеть мегаполисом, будучи решителен в его добровольной сдаче.

         Сигизмунд не сомневался в легкости предпринимаемого похода и согласовывал, что стоит лишь обнажить саблю, дабы закончить войну в Российской Федерации победой.

         В Столице видели угрозу с запада. Неслучайно в конце 1607 г. в Смоленск был назначен основным воеводой Михаил Борисович Шеин, имевший роскошный боевой навык.

        Однако множественный гарнизон не был верным. Почти все дворяне симпатизировали польским интервентам и тайно способствовали им.Сигизмунд неистовствовал проклятия "грубому медвежьему народу", не оставившему врагу собственные дома.

         1 штурм поляки предприняли 4 октября за полтора часа до рассвета. Обстрел прочности проводился уже с 28 сентября, хотя данной в ночь он был особо интенсивен. В процессе приступы были разрушены Авраамиевские ворота. Проход в прочность был открыт. Защитники мегаполиса зажгли на стене факелы и осветили наступавшую немецкую и венгерскую пехоту. Два раза поляки врывались в ворота и оба раза смоляне в ожесточенной рукопашной схватке отбрасывали их назад.

         В последствии неуспешного штурма поляки вели усиленный обстрел стен смоленской прочности имея цель запугать защитников. Обороняющиеся же избегали открытого поединка с крепким противником, хотя нередко организовывали вылазки небольшими группами.

         Польский король категорически отказался идти на Столицу, не захватив Смоленска. Взять его он находил длительном чести. Также, было небезопасно оставлять в тылу вооруженную прочность. Потерпев неудачу со штурмом, поляки изготовили ставку на измор и, прекратив военные воздействия в начале ноября, восстановили их в начале июля грядущего года.

         В общем на Смоленск было организовано 5 основных штурмов (см. рис.)

        

         13 апреля 1610 г. поляки взяли мегаполис Белый. Из 16 тыс. человек гарнизона данной не очень большой прочности осталось в живых всего 4 тыс. И без того нелегкое положение Смоленска еще наиболее ухудшилось, ибо и уже мегаполис оказался всецело отрезанным от остальной Российской Федерации. Надежда на поддержка из Столицы была призрачной. Дабы пробиться на поддержка к Смоленску, правительству Шуйского понадобилось бы взять прочности Вязьму и Дорогобуж. Смолянам приходилось рассчитывать только на себя.

         8 августа 1610 г. к полякам перебежали князь Мортин и дворянин Сущов. Изменников поддерживало в прочности некоторое количество десятков человек. Предатели рекомендовали полякам вести штурм в одно и тоже время и с запада, и с востока. Они рассчитывали дополнить штурм восстанием внутри прочности.

         Вторая зима в осажденной прочности была более страшной по собственным результатам. Заболевания, аппетит и крайнее истощение уносили сотни людей. Впрочем прочность не сдавалась

         Весной 1611 г. гетман Потоцкий дестабилизировал все силы, дабы покончить с прочностью. Он применял рекомендации перебежчиков. Отличительное значение ему имели показания очередного предателя - Андрея Дедешина, коий участвовал в постройке прочности и показал на участок около Авраамиевских ворот, где стена была довольно шаткой.

        2 июня 1611 г. поляки начали подготовку к генеральному штурму. Всю ночь проводился артиллерийский обстрел мегаполиса. Ночью со 2 на 3 июня, сколько пройдет времени, прежде чем промышляла летняя заря, в уверенностью тишине 4 польских подразделения пошли на приступ. Любой из них колличеством превосходил защитников прочности в некоторое количество раз. Нападавшим в результате получилось прорваться с нескольких сторон - со стороны Аврамиевской башни и Богословской башни. Также, поляки применяли информацию перебежчика, коий в канун штурма рассказал, что возможно подложить порох в 1 из водосточных труб прочности у Крылошевских ворот. Поляки взорвали стену и тут кроме того сумели ворваться в прочность.

         Массы людей собрались в Соборной церкви. Видя, что спасения нет, некто Белавин, поджег пороховой склад под жилищем владыки.

        Страшный взрыв снес палаты, обрушилась и часть собора, похоронив под собой почти всех представительниц слабого пола и ребят. Некоторые остальные в живых по доброй воле бросались в охватившее собор огонь, решаясь лучше погибнуть, чем терпеть поругание победителей.

         Шеин с семьей и пятнадцатью солдатами заперлись на Коломенской башне. Они отбили приступ немцев, убив наиболее 10 из них, хотя в конечном итоге должны были сдаться. Раненому воеводе учинили допрос, коий сопровождался пытками, а после этого отправили в Польшу. Король полагался заполучить сокровища, коих в мегаполисе не оказалось.

         Не получив поддержки снаружи, гарнизон прочности категорически отказался капитулировать и боролся до полного истощения сил.

         В последствии двадцатимесячной осады Смоленск и уезд преобразились в пустыню. "Сия двухлетняя осада уничтожила 80 000 человек, разорив в конец область Смоленскую, где не осталось "ни овцы, ни быка, ни коровы, ни теленка - враги все истребили", писал современник. Мегаполис захвачен, хотя содействовал спасению державы от порабощения.

         Измотанная осадой королевская армия была абсолютно дезорганизована и небоеспособна. Сигизмунду понадобилось распустить ее, не оказав поддержки собственным войскам, запертым в Столичном кремле

        Захватив Смоленск, поляки незамедлительно поправили прочность. На западном участке, пострадавшем, более других

        Насыпали высокий вал, получивший название "Королевский бастион. Столичное страна не стало мешкать с освобождением мегаполиса. Уже в начале марта 1613 г. на запад были посланы войска.

        Однако по подписанному в 1618 г. Деулинскому перемирию Смоленск сохранился в руках Польши.

         В начале января 1654 г. Украина зашла в состав Столичного страны, и практически незамедлительно стартовала война с Польшей. Основная цель русской армии на центральном направлении состояла в том, дабы взять Смоленск. Мегаполис был окружен, и с 20 июня русская армия обратилась к его интенсивному артиллерийскому обстрелу. Она существенно превосходила польский гарнизон, состоявший из 3 с половиной тыс. человек. Повелитель приказал взять прочность штурмом в одно и тоже время со всех сторон. Штурм стартовал ночью в 16 августа и продлился 7 часов. Ожесточенный поединок шел на королевском бастионе, у Днепровских ворот, у Шеинова пролома. Утратив в пределах 15 тыс. человек, столичная армия отступила. Стартовала подготовка свежего штурма, хотя 23 сентября гарнизон капитулировал. Смоленск бесповоротно зашел в состав России. Замки Украины принимали в войне далеко не последнюю роль, они помогали противостоять врагам.

         Столичное правительство превратило мегаполис в мощный форпост на западе. Оно выселило из прочности шляхту, заселило ее военно-служилыми людьми.

         В 1698 г. по велению Петра I вновь стартовали мероприятия сосредоточенные на укреплению мегаполиса. Королевский бастион сделали в цитадель, отделив его от мегаполиса рвом. На месте Шеинова пролома построили бастион с каменным оружейным хранилищем. По всему периметру крепостной стены вырыли ров, достигавший в ширину 6,4 м, возвели поддержания - траверсы, перед башнями соорудили бастионы. В Петербургском предместье (так тогда уже называлось Заднепровье) укрепили построенное еще в 1658-1659 гг. предмостное закрепление - так называемую "новую крепость", либо кронверк.

        

         Под прикрытием стен смоленской прочности 4-5 августа 1812г. русские войска вступили в солидное битва с наполеоновскими войсками. Французы понесли издержки, хотя но и не сумели помешать соединению 2 русских армий, коие выиграли время и отступили, сохранив боеспособность.

        Уходя же из Смоленска, французская армия ночью в 17 ноября 1812 г. (по свежему стилю) взорвала 9 крепостных башен.

         До 1844 года стена присутствовала в военном ведомстве, ветшая и разрушаясь, потому что мер по ее поддержанию даже во на вид должном состоянии не предпринималось. К моменту передачи в гражданское ведомство остались лишь 19 башен, кроме того часть из них применялась под склады.

         С 1889 по 1917 гг. стена присутствовала в курации отличительной комиссии, состоявшей из губернатора, архитектора и госслужащих. В этот период предпринимались некоторые меры для укрепления стены в интеллигентном облике, впрочем эффект от этого был не слишком заметный. Стены продолжали стареть и их со временем обсуждали как по указу Гражданского ведомства, но и сами жители.

         Обстановку выручил император Александр II, коий на представленном ему докладе о Смоленской прочности написал просьбы о сохранении ее как "одного из древнейших памятников Отечественной истории".

         За время войны 1941-1945 гг., при обороне Смоленска в 1941 и освобождении его в 1943 стена получила травмы от деятельности как немецких, но и советских войск. Говорят, что в период фашистской оккупации были взорваны 2 башни.

         Фрагменты смоленской стены возможно видеть и уже в различных частях Смоленска, хотя самое большое представление изготавливает длинная, местами прерывающаяся цепочка ее величественных прясел и башен охватывающая место старинного мегаполиса с южной и восточной сторон. Сообща с письменными материалами и гравюрами начала XVII в. эти фрагменты разрешают предположить зодчество смоленского "города".

         Не взирая на настолько роскошную ситуацию, Смоленская прочность, как ни прискорбно, находится в печальном состоянии. Более полно оставшийся участок прочности замусорен и настятельно просит ремонта. В здании одной из башен устроен музей, коий однако, довольно мал, дабы отразить все величие этого фортификационного сооружения.