В начале XIX века, как скоро французские армии победоносно шествовали по Европе, Российская Федерация начала спешно готовиться к защите. Существенным составляющей войны обязались быть прочности. Сам Наполеон, по свидетельству современников, заявлял, что «без участия крепостей невозможно составить ни 1 неплохой проект военной кампании».

        Царское правительство незамедлительно решилось о строительстве прочности в Динабурге для обороны направления в Петербург. Военный министр Барклай де Толли предположил Александру I записку «О обороне западных пределов России», в коей указывалось: «У Динабурга.. избрав неплохое расположение, обязано построить прочность, коия охраняла бы известие с армией.. Динабург может показаться на первый взгляд удобнее для сего назначения поскольку там присутствуют остатки закреплений, могущих очень упростить и ускорить работу» (имелись в виду остатки шанца Ивана Грозного и прочности Стефана Батория).

        14 марта 1810 года исследования комиссии по постройке прочности, проведенные полковником-инженером Е. Гекелем, были утверждены, и он получил ответ: «Государь император высочайше согласовать соизволил представление Ваше о построении прочности у Динабурга».

        На постройке свежего Динабурга в 1810 году применялись 10 тыс., а за грядущий — 15 тыс. солдат и 2 тыс. мастеровых людей из Витебской губернии. Прочность планировалось сделать за 3 года. На вооружении ожидалось иметь ни слишком мало ни много.. 595 (!) крепостных орудий, из них 110 в предмостном укреплении. Эти значения интересны тем, что в Динабурге планировалось установить больше пятидесяти процентов крепостных пушек державы, ибо в первых числах 1812 года Российская Федерация на западе имела всего в пределах 930 орудий. Гарнизон прочности учитывался в 4500 человек в мирное и 7000 человек в военное время, 500 человек, вооруженных нелегкими ружьями — штуцерами, и 200 нетяжелых кавалеристов для связи и освещения в ночное время земли около крепости.

        Заслуживает внимания жесткая последовательность выполняемых дел при строительстве прочности. Так, первым объектом стройки было возведение.. отхожего места грядущей прочности, вторым — хлебопекарни и только 3 в смысле был генеральный план боевых закреплений.

        Этой несложной и мудрой логике, как ни прискорбно, далеко порой строители идут по стопам ныне.

        Темпы возведения были высокими. Страна не жалело денег на Динабургскую прочность. Увлекательным подтверждением данному работает плата дел на строительстве. Для совершенствования довольствия и на «винные порции» в виде гонорары солдатам выдавалось в сутки по 20 копеек. Это были деньги по тем денькам большие. В полкопейки довольствовался обед с водкой. В пределах 50 руб. стоила рабочая лошадь — симптом самостоятельного владельца. А раз принять к сведению, что цивильным (гражданским) людям платили в сутки на земляных работах по 85 коп., каменотесам — 1 рублем, вольным возчикам — 1 руб. 70 коп., то можно

        предположить, что за 2 месяца работы на постройке Динабургской прочности крестьянин имел

        деньги на заветную покупку. К весне 1812 года, не взирая, что была исполнена только половина всех дел, повелитель принял Динабург прочностью первого класса. Абсолютно по всей видимости, что данное обьявление высокой группы для недостроенной прочности явилось не следствием «досрочного принятия объекта» либо приписок, а тем оригинальным случаем, как скоро искажение реальности носило обдуманный расчет. Правительство предумышленно хотело использовать Наполеона в неверное толкование вопроса что касается стабильности обороны дороги на Петербург.

        В июне 1812 года 1-я Западная армия русских, отходя на Дриссу, открыла подступ противника к Динабургу.

        Наполеон, дабы обеспечить подвоз сил по Даугаве и выяснить дорогу на Петербург, послал корпус маршала Удино на Динабург.

        Гарнизон прочности на тот момент содержал немногим наиболее 2500 человек при 80 пушках. Корпус Удино имел 32 000 человек пехоты, 2400 кавалерии. Это наиболее чем в 10 раз было выше число защитников крепости.

        В течение 3 дней с 1 июля 1812 г. маршал Удино проводил штурм Динабургской прочности, хотя последствия были неутешительными для французского корпуса.

        Русские артиллеристы вдвое перекрывали время, требуемое «Бомбардирным уставом» для производства выстрела, перетаскивали пушки с места на место, что повышало отточенность перестрелки и делало у противника представление, будто на бастионах число пушек неустанно увеличивается.

        Понеся немалые издержки и получив приказ Наполеона о отходе, маршал Удино ночью в 4 июля отвел собственные войска от Динабурга и двинулся вверх по Даугаве к Дриссе. Ему светило догонять колонну «Большой армии».

        Вслед им был выслан подразделение «охотников», коий завязал поединок с арьергардом французской колонны и захватил в плен в пределах 80 человек. Это были первые пленные в этом большом количестве.

        В целом попытка неприятеля овладеть Динабургом, захватить переправу через Даугаву и грозить Петербургу была сорвана. Французское наступление возымело другое направление.

        «Храбрый гарнизон», — так характеризовал Барклай де Толли подвиг гарнизона прочности, — я ни разу не думал, дабы Динабургское мостовое прикрытие возможно было оберегать против непревзойденных сил неприятельских длительное время» Собственному составу прочности заявили признательность, а наиболее отличившихся наградили.

        В память о участии Динабурга в войне 1812 года был сооружен уникальной формы фонтан-памятник «Слава русского оружия», состоящий из 3 12-фунтовых орудий, и установлен в сквере прочности. Он и в настоящий момент считается украшением и знаком стойкости героев 1812 года.

        В разделе галерея можно найти большое количество различных фотографий замков и крепостей, таких как замок невидимка, замок Дракулы и другие.