Война

        Несмотря на предостережения "железного канцлера" Отто фон Бисмарка, коий считал, что война с Российской Федерацией практически постоянно станет в высшей степени губительна для Германии, владелец Третьего рейха, неудавшийся живописец и инвалид 1 мировой Адольф Гитлер имел причины думать, что в его силах развеньчать заявление предусмотрительного предшественника. Еще бы - для захвата Польши фюреру и его победоносным армиям понадобилось 3 недели, дабы преодолеть Францию, коия, припомним, на тот момент считалась одной из основных крупных держав, Гитлеру хватило 6 недель. Триумфальное шествие по Скандинавии и Балканам, где лишь союзнические десанты, форты Осло, да греческая армия оказали оккупантам некое противодействие, только укрепило фюрера и все немецкое руководство в думы о неуязвимости подобранной тактики и всесокрушающей силе вермахта.

        С учетом внутренних трудностей СССР, о коих Гитлер был великолепно осведомлен, в Берлине держались очень оптимистических взоров на Восточную кампанию. Хоть и в высочайшем командовании рейха было много искусных полководцев, всецело разделяющих позицию Бисмарка, повальная эйфория от победоносного шествия по Европе, красноречие нацистских пропагандистов и амбиции молоденьких, идеологически подкованных генералов возобладали над здравым смыслом - оставив покорение сжавшейся от испуга Великобритании на десерт, Гитлер двинул всю сила собственной военной машины к границам Советского Союза.

        О расстановке сил перед германским проникновением написаны сотни и тыс. книг, в следствии этого не станем заострять внимание на данном вопросе. Резюмируя в 2 словах обстановку, образовавшуюся к 22 июня 1941 года, возможно заявить, что Советский Союз все-таки не ожидал крупномасштабной агрессии. На одной 6 части суши знали, что нацистская Германия, не взирая на парадоксально дружеские отношения Берлина и Столицы, позволившие им по-соседски разделить растоптанную Гитлером Польшу, - это в высочайшей степени небезопасный зверь, талантливый больно укусить причем даже нанести серьезное ранение. Хотя того, что он вознамерится проглотить СССР всецело, не ждал никто. Очень сильна была вера в непобедимость РККА, в недалеком прошлом лихо расправившейся с самураями у озера Хасан и на Халхин-Голе.

        Лишь откатившись до Смоленска, т.е. допустив врага в самое сердце державы, Красная армия пришла в себя и стала противиться более-менее организованно, развеяв миф о непобедимости гитлеровцев и вернув им чувство действительности, растерянное в период триумфов под Дюнкерком, в Париже и Белграде. Хотя задолго до Смоленского сражения, до Ельни, отбитой у гитлеровцев к самому большому изумлению Берлина, в первые часы войны, немецкие генералы обязались взять в толк (и почти все на самом деле поняли), что сценарий, созданный и обкатанный в Западной Европе, тот же "блицкриг" - молниеносная война, в СССР у них не пройдет. В последствии того как Германия оккупировала Данию, утратив ранеными 2 человек (убитых - ноль), слишком мало кто из немцев вспоминал предостережение Бисмарка. Хотя настроение обитателей рейха стало меняться незамедлительно в последствии 22 июня, как скоро в Германию тысячами начали попадать похоронки. Мужество советских солдат и офицеров принудило немцев подумать о справедливости слов "железного канцлера" Знаком этого мужества из числа хаоса и отчаяния первых дней войны стал подвиг защитников Брестской цитадели.

        Защитники Брестской крепости мужественно отстояли перед врагом. За что им большая слава и почет.